Какого цвета было море для древних греков?

27
задан 15 июня 2018 в 16:17 Поделиться
2 ответа

Недавно на сайте "метрополь" попытались найти ответ на этот-же вопрос. Вот собственно эта статья, которая все объясняет.

Этот ответ был полезен?
ответ дан 3 апреля 2019 в 23:40 Поделиться

Дополню предыдущие ответы. В середине XIX века ученый и впоследствии премьер-министр Великобритании Уильям Гладстон обратил внимание на странную цветовую терминологию в произведениях Гомера. Великий грек описывал море самыми разными способами: оно было «фиалково-темное», «мглисто-туманное» или «винно-чермное», при этом зеленый и синий цвета почти никогда не упоминались. А еще Гладстон заметил, что, когда греки описывали цвет, речь шла не об оттенке как таковом, а лишь о «видах и формах проявления света и его противоположности — темноты».К сожалению, ученый не понял, что все эти хроматически неопределенные, но концептуально точные цветовые термины были намеренными, а не являлись следствием генетического дефекта. Он заключил, что греки все поголовно страдали цветовой слепотой. За шесть десятилетий до того, как Гладстон опубликовал свой труд, Джон Дальтон описал дефект зрения, которым страдал сам, — впоследствии он был назван дальтонизмом, — и, казалось, это медицинское открытие отлично подтверждало теорию Гладстона.Но на самом деле греки относились к цвету несколько иначе, чем мы — они все еще использовали старую систему светлого и темного. Так, небо для них было белым; когда оно хмурилось, оно могло стать совершенно темным, так что большая часть оттенков синего была для греков просто набором более или менее светлых оттенков черного. Слово πορφύρα (porphyra), которое мы переводим как «пурпурный» или «фиолетовый», почти никогда не относилось к цвету, но обозначало переливы красок волнующегося моря или складок шелка. Лучший шелк окрашивали в «тирский пурпур», у которого был широкий диапазон оттенков, но самой дорогой краской был глубокий темный винный цвет. Вот так «porphyra» стало ассоциироваться с «пурпурным», «фиолетовым».Что касается Гомера: есть мнение, что его совершенно не впечатлял цвет как способ передачи увиденного. Оттенок неизменен и мертв. Чтобы усилить драматизм момента, он использовал не цвет, а СВЕТ. Поэтому, когда поэт описывает кровь, пролитую во время сражения, он не говорит, что она красная (ερυθρός, erythros), а использует слово μέλας (melas), что означает «черный» или «темный», — ведь когда кровь высыхает, она темнеет. Таким образом, свет, а не конкретный оттенок цвета, был динамичным и эффективным способом оживить сцену.Для ответа использованы материалы из книги Дженис Линдси «Всё о цвете».

Этот ответ был полезен?
ответ дан 6 марта 2019 в 21:19 Поделиться