Почему люди, пережившие психологическое насилие, иногда возвращаются к абьюзеру или ищут новые подобные отношения?

38
задан 11 февраля 2017 в 03:46 Поделиться
2 ответа

Приведу пример, когда маленькая девочка, воспитавшаяся в обстановке, где отец-алкоголик терроризировал семью годами, став взрослой женщиной, находит себе такого же алкоголика и страдает (физически и морально). Зачем она повторяет сценарий своей матери? Будучи маленьким ребёнком, девочка не могла никак повлиять на сложившуюся ситуацию. Ей приходилось видеть свою созависимую мать, которая тщетно пытается спасти больного отца (алкоголизм - болезнь), терпит побои, психологическое насилие и проч. В итоге невыносимый стресс, который накапливался годами, остаётся в подсознании уже взрослой женщины. Желание такой особы найти себе на роль любовника подобие отца обуславливается тем, что ей необходимо пережить подобную ситуацию снова, только теперь она взрослая сильная женщина, которая имеет возможность повлиять на такого мужчину. Она верит, что способна все изменить, в отличие от матери. На деле - она просто повторяет материнские ошибки. Если хватит ума или самолюбия, такая женщина прерывает свои болезненные отношения. Но к сожалению, не проработав детские травмы с психологом или даже самостоятельно (что невероятно сложно), зачастую снова повторяет свою же ошибку, вступая в отношения с новым алкоголиком. И так по кругу.

Этот ответ был полезен?
ответ дан 26 марта 2019 в 05:52 Поделиться

Существует такой термин в психологии как Стокгольмский синдром. Он обозначает психологическое состояние, возникающее при захвате заложников, когда заложники начинают симпатизировать и даже сочувствовать своим захватчикам или отождествлять себя с ними. Если террористов удаётся схватить, то бывшие заложники, подверженные стокгольмскому синдрому, могут активно интересоваться их дальнейшей судьбой, просить о смягчении приговора, посещать в местах заключения и т. д. Причем связь может быть и взаимной и одностороннейИсследователи полагают, что стокгольмский синдром является не психологическим парадоксом, не расстройством (или синдромом), а скорее нормальной реакцией человека на сильно травмирующее психику событие. Так, стокгольмский синдром не включён ни в одну международную систему классификации психиатрических заболеваний.Такой защитно-бессознательной травматической связи характерны следующие признаки:Пленники начинают отождествлять себя с захватчиками. По крайней мере, сначала это защитный механизм, зачастую основанный на неосознанной идее, что преступник не будет вредить жертве, если действия будут совместными и положительно восприниматься. Пленник практически искренне старается заполучить покровительство захватчика.Жертва часто понимает, что меры, принятые её потенциальными спасателями, вероятно, нанесут ей вред. Попытки спасения могут перевернуть ситуацию, вместо терпимой она станет смертельно опасной. Если заложник не получит пулю от освободителей, возможно, то же самое ему достанется от захватчика.Долгое пребывание в плену приводит к тому, что жертва узнаёт преступника, как человека. Становятся известны его проблемы и устремления. Это особенно хорошо срабатывает в политических или идеологических ситуациях, когда пленник узнаёт точку зрения захватчика, его обиды на власть. Тогда жертва может подумать, что позиция преступника - единственно верная.Пленник эмоционально дистанцируется от ситуации, думает, что с ним этого не могло произойти, что всё это сон. Он может попытаться забыть ситуацию, принимая участие в бесполезной, но занимающей время "тяжёлой работе". В зависимости от степени отождествления себя с захватчиком жертва может посчитать, что потенциальные спасатели и их настойчивость действительно виноваты в том, что происходит.А вот ссылка, где вы можете прочесть о событии, по вине которого возникло такое понятие

Этот ответ был полезен?
ответ дан 29 апреля 2018 в 18:37 Поделиться