Что будет с российской нефтяной отраслью, если цены на сырье надолго останутся низкими?

6
задан 6 августа 2016 в 13:45 Поделиться
3 ответа

Еще у Элтона Джона в песне Rocketman я упорно слышу слова "И хрень, и вонь", хотя вообще-то там поется "up here along". Ну это так, к слову пришлось.

Этот ответ был полезен?
ответ дан 27 января 2019 в 20:30 Поделиться

Если при этом цены будут выше себестоимости нефти - то в краткосрочной перспективе ничего страшного. Прибыли упадут, нефтегазовое лобби как-то это компенсирует за счет бюджета. Но через несколько лет начнутся проблемы.Во-первых, оборудование для добычи и транзита нефти имеет свойство изнашиваться и устаревать. Стоит оно недешево, работает зачастую в экстремальных условиях. Возросшие расходы на поддержание техники в рабочем состоянии повысят себестоимость нефти. Возникнет вопрос - жертвовать прибылями или жертвовать оборудованием. Если выберут второй вариант, начнутся аварии. Добыча упадет, цена может немного повыситься, но ущерб от аварий это не компенсирует.Во-вторых, нефть имеет свойство заканчиваться. Нужно разведывать новые месторождения или изощряться с высасыванием досуха старых. И то, и то - очень дорого. Если нефтяники решать сохранить объемы производства, им придется пожертвовать и без того скромными прибылями для инвестиций по этим направлениям. Или сокращать добычу, пытаясь поднять цены. Или просто сокращать добычу и терять прибыли окончательно.

Этот ответ был полезен?
ответ дан 28 декабря 2018 в 04:48 Поделиться

Если посмотреть на статистику добычи и экспорта российской нефти в минувшем году, то на первый взгляд беспокоиться нечего. Низкие цены, казалось бы, не произвели заметного эффекта на главную отрасль национальной экономики. Отечественные нефтяники увеличили производство на полтора процента, а экспорт сырой нефти и нефтепродуктов вырос аж на 26%. На отдачу отрасли не повлияли ни низкие цены, ни санкции, ограничившие доступ к передовым технологиям освоения трудноизвлекаемых запасов и к долгосрочному кредитованию.Между тем низкие цены, с которыми столкнулись не только в России, но и во всех странах – экспортерах нефти, останутся с нами надолго, если только какой-нибудь безумец или авантюрист не ударит ракетами по промыслам и танкерным путям в Персидском заливе, откуда на рынок поступает треть всей нефти. Навес предложения над спросом оценивается сейчас примерно в 2,5 млн баррелей в сутки и уходить никуда не собирается. Все добывающие государства полны решимости отстоять, а по возможности и расширить свои рыночные ниши в условиях жесткой конкуренции и даже демпинга, а потребители демонстрируют экономический спад разной степени.Выход Ирана на рынок из-под санкций только усугубляет конъюнктуру, не благоприятствующую экспортерам. Его дополнительные полмиллиона баррелей в сутки увеличивают дисбаланс спроса и предложения, а заявленная готовность поставлять в Европу со скидками новый сорт нефти, аналогичный российскому Urals, ничего хорошего для наших нефтяников не сулит.Конкуренция идет за объемы, а не за максимальную прибыль по цене, и ситуация эта грозит затянуться. Победит в этой войне тот, у кого, во-первых, ниже себестоимость добычи и доставки нефти на рынок, а во-вторых, имеется запас прочности в виде накопленных в период высоких цен финансовых резервов.У Саудовской Аравии, главного игрока и законодателя мод в некогда могущественном картеле ОПЕК, потенциал выживания выше, чем у России. Аккумулированных средств Москве хватит на год, от силы на два; Эр-Рияду – лет на пять, а с учетом многочисленных «исламских фондов» под контролем членов королевской семьи – лет на семь.С себестоимостью добычи в Саудовской Аравии тоже все в порядке. Чиновники королевства не без основания утверждают, что могут отгружать нефть в танкеры и по цене $10 за баррель. В России тоже слышатся декларации о себестоимости добычи у «Роснефти» $2,80, хотя московских чиновников, как всегда, подводит беспристрастная арифметика, нечувствительная к соображениям политического характера. Очковтирательство работает на публику и впечатляет легковерных начальников, но не влияет на цифры прибылей и убытков.Чем же торгуют российские экспортеры, если цены уже опустились ниже их показателей себестоимости? И надолго ли хватит продаваемых на новых условиях запасов?По информации с мест, компании-операторы не снижают темпов бурения, однако работать они предпочитают сейчас на действующих промыслах, не вводя в эксплуатацию новые залежи и тем более не затевая разработки трудноизвлекаемых, а следовательно дорогостоящих, запасов. Усиленно и не всегда рационально эксплуатируются давно введенные в строй промыслы, что повлечет за собой быстрое истощение месторождений.Новые проекты, где срок окупаемости наступит не ранее 10–15 лет с начала инвестиций, практически не двигаются с места. Господствующий принцип – быстро взять по максимуму все, что можно, с тех залежей, которые еще способны давать нефть без особых дополнительных затрат, и наплевать на будущее, тем более что период низких мировых цен, судя по всему, наступил на долгие годы.Опустошение старых запасов в недрах и отказ от разведки и разработки новых месторождений – бомба замедленного действия. Рост добычи российской нефти в этих условиях носит временный характер. Начало спада можно ожидать с конца этого года – начала следующего, и спад этот будет стремительным. Не исключено, что предупреждение нефтяников о том, что к 2035 году добыча в стране может сократиться с прошлогодних 534 млн тонн до 297 млн тонн, окажется не просто попыткой выбить новые налоговые льготы, а реалистичным прогнозом.Но самую большую тревогу вызывает не перспектива потери Россией ее роли на мировом нефтяном рынке, а явная неготовность руководства страны к структурным реформам экономики в интересах ее диверсификации.

Этот ответ был полезен?
ответ дан 30 октября 2016 в 23:45 Поделиться